Небесный десантник


Эти воспоминания о былых встречах с Юрием Поликарповичем Кузнецовым являются данью памяти большому эпическому русскому поэту ХХ века.


Знакомство с Юрием Кузнецовым произошло в 1978 году, когда у меня уже были публикации стихов в «Новом мире», «Юности» и «Дне поэзии». К нему на Трифоновскую привел меня мой друг и товарищ по борьбе с издателями, прекрасный поэт Владимир Нежданов.


Знакомство началось с большой выпивки, в квартире было очень тепло, и Кузнецов предложил сидеть в майках и читать стихи.


Я прочитал наизусть несколько стихотворений (рукописи стихов у меня с собой не было), потом вдруг в середине следующего стихотворения забыл строчку, и Кузнецов сказал, что надо вспомнить. Я вспомнил стихотворение до конца, и Кузнецов сказал, что это хорошее стихотворение («Манекен»). Потом он неожиданно спросил: «Что это у тебя за такая фамилия?». Я ответил: «Такая же, как у тебя, только моложе – по профессии предков с петровских времен».


Запомнилось еще такое: в его комнате я заметил в большом книжном шкафу сборник стихов британского поэта-визионера позапрошлого столетия Уильяма Блейка и сказал: «Замечательный поэт», а Кузнецов добавил: «Мощный поэт!».


У Кузнецова в то время вышла книга стихов «Выходя на дорогу, душа оглянулась». Я сказал ему: «Душа может оглянуться, если она отделилась от тела». Он как-то внимательно посмотрел на меня и ничего не ответил.


Когда я вернулся домой, понял – знакомство состоялось.


Вторая встреча произошла в том же году. Я готовил первую книгу стихов и хотел, чтобы стихи были как-то опробованы настоящим поэтом. Я принес Кузнецову два десятка стихотворений, он все прочитал и сказал: «Если бы я был начальником, я бы все это опубликовал». Собственно, это и был результат этой встречи.


Однако чувство ревности во мне пробудилось, и однажды, сильно «заложив за галстук», я позвонил ему домой, его не застал, а наговорил его жене Батиме черт знает что. Потом я повинился перед Батимой, а Кузнецов понял все правильно: ревнуют к творчеству поэта, которое сильнее, поэтому без моих извинений провел меня на свой творческий вечер в ЦДЛ, куда было невозможно попасть. Большой зал был переполнен друзьями и недругами поэта.


После творческого вечера Кузнецов уехал домой в сопровождении молодого православного священника, и я подумал, что это, возможно, его духовник.


Последующие значимые встречи происходили после выхода моей книги стихов «Забытая дорога вдаль» (1982 г.). Володя Нежданов однажды разговаривал с Кузнецовым, и тот очень хорошо отозвался о моей книжке. Мне захотелось лично поговорить с ним, иллюстратор книжки, художник Кретов-Даждь, тоже просил меня с ним познакомить. Я позвонил Кузнецову, и он согласился нас принять.


Во время визита мы подарили Кузнецову по экземпляру книги с дарственной надписью. В процессе беседы он подтвердил, что книга хорошая, и дал согласие на визит в творческую мастерскую Кретова.


На встрече в мастерской художника Кузнецов был молчалив, говорил в основном Кретов о проблемах художников. Возвращались мы с Кузнецовым вдвоем, говорили о чем-то бытовом (о новой рубашке, которую купила ему Батима), и я вдруг понял, что близкими друзьями мы не будем. Он был так одинок в этом литературном мире, который его окружал, прославлял, спаивал и пользовал его имя во имя свое, что мог довериться только человеку, с которым «съел пуд соли», как со своим другом из Краснодара (…Эта бледная тень Краснодара…).


В последующие годы было много мимолетных встреч в Доме литератора, из которых запомнились советы: «Пиши стихи на антагонизмах, на противопоставлениях», или «Все дело в Солнце» – это о космической иерархии.


В 1988 году он написал рецензию на рукопись моей книги «Световая верста» в издательстве «Современник». К сожалению, книга не вышла в связи с банкротством типографии в 1989 году, куда была уже сдана в печать, поэтому редакция отдела поэзии отдала мне рецензию на память. Вот некоторые цитаты из рецензии: «…Ассоциативные и прямые связи насквозь пронизывают стихи поэта: «Живу теперь, а в прошлом слышу…» – пишет он …Внешняя поверхность жизни рвется изнутри под напором прошлого. Связь цветка с мировой Вселенной идет, так сказать, по вертикали. Вертикаль пересекается горизонтальной линией… Поэт хорошо владеет пластикой слова, может создавать объем и движение… в лучших его стихах, живых и достаточно глубоких, поистине «дышат почва и судьба…».


Весной 1996 года я только что вышел из больницы, где лежал с сердечной болезнью, когда мне домой позвонил Кузнецов и сказал, чтобы я сейчас же приезжал в Центральный дом литераторов, где он раздает трехтомник А.Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу», который он редактировал. Я приехал, он вручил мне книги и спросил: «Ты в каком Союзе состоишь?». Я ответил: «В том же, в каком и состоял». Затем он спросил: «Ты работаешь?». На мой утвердительный ответ он очень серьезно сказал: «Надо бросать работу и писать, осталось мало времени». Я подумал: как я могу бросить работу, когда тестя, которому 89 лет, не на что будет похоронить. Но это была не совсем христианская мысль.


В 2001 году Кузнецов помог мне издать книгу стихов «Спускается ангел» в МО СП России, поддержав мою рукопись на творческом бюро. В то время ни у кого из поэтов, как и у меня, не было средств на издание книги, а в МО СП России членам Союза писателей выпускали бесплатно поэтические сборники тиражом 200 экземпляров.


Последняя встреча с Юрием Кузнецовым произошла 13 марта 2002 года в редакции журнала «Наш современник». Свою книгу «Спускается ангел» я переиздал в Коломне с помощью краеведа и историка Анатолия Кузовкина с замечательными иллюстрациями коломенских храмов и городских пейзажей коломенского художника Алексея Федорова.


Я подарил Кузнецову свою книгу в этих двух изданиях, он спросил: «Зачем мне две?». Я ответил, что вторая книга – это приглашение посетить Коломну. На книжке я написал: «Лучшему русскому поэту конца ХХ века».


В 2001 году у Кузнецова вышла итоговая книга стихов «До последнего края», и я предложил «отметить» выход его и моей книги. Он отказался, ссылаясь на серьезную большую работу, которую он сейчас заканчивает и едет для этого на дачу.


На книге своих стихов «До последнего края» он мне написал: «Валерию Капралову на добрые воспоминия о былых встречах».


Дома я заметил эту ошибку в слове «воспоминания» и только потом понял, что такие ошибки просто так не происходят.


Когда мы уже собрались уходить из редакции, он сказал что-то горестное и отчаянное, похожее на то, что все его эти литературные труды были зря. Я ему сказал: «Ты чего, Юра? Твои стихи читает вся Россия, вот в Коломне народный художник России Михаил Абакумов сказал мне, что для него есть лишь один современный поэт – Юрий Кузнецов».


Кузнецов успокоился, мы вышли на Цветной бульвар, он хотел перейти в метро, перешагнув прямо через низкую чугунную ограду бульвара, но у меня болели ноги, и мы пошли в обход до Садового кольца. В метро, уходя к переходу на другую станцию, он поднял руку на прощанье. Он был в пестрозеленой куртке и черном берете десантника. Таким он и остался в моей памяти – небесный десантник на нашей грешной Земле.


ВАЛЕРИЙ КАПРАЛОВ


Аллея «Коломенского альманаха»


На просторных площадках парка Мира стало традицией проводить в конце месяца поэтические вечера. Если на первом (28 июля) было мало народу, то на втором вечере – 25 августа – уже больше.


…Шум прохладных струй фонтана сливается с шепотом предосенней, зеленой еще листвы. Возвращаясь с работы, жители Коломны, радуясь хорошей погоде, не спеша проходят по аллеям своего любимого парка. Малыши бегут к ярким аттракционам, а более старшие спешат на звуки музыки.


На одной из площадок выступают коломенские певцы. Прекрасно поет Юлия Панская, библиотекарь пединститута: закроешь глаза – кажется, что ты попал в оперный зал.


Коломенские поэты читают свои стихи. Михаил Прохоров – молодой, а произведения вполне зрелые. Имя Романа Славацкого хорошо известно читающей публике. Алевтина Бондаренко – из старшего поколения, школы Александра Федоровича Кирсанова. Свои стихи читает и редактор «Коломенского альманаха» Виктор Семенович Мельников. А член редколлегии этого издания, Татьяна Башкирова, посвятила свое небольшое выступление детям. Они – самые благодарные слушатели на этой площадке.


Приходите в конце сентября в парк Мира на «Аллею «Коломенского альманаха». Не пожалеете!


Новая книга Валерия Королёва


Его именем названа одна из коломенских библиотек. Недолгую жизнь прожил Валерий Васильевич Королев, но удивительно яркую. Сначала жил в Москве, окончил музыкальное училище и институт культуры. Потом стал писать.


«Служенье муз не терпит суеты», и, покинув шумную многоликую столицу, писатель уезжает в Коломну.


Королев органично включается в культурную жизнь города, во многом определяет его литературный процесс. Руководит литобъединением местных прозаиков и поэтов, помогает в издании газет «Грань» и «Благовестник».


Благодарные коломенцы не забыли своего писателя. Совсем недавно издание «Коломенский альманах», выходящее в городе вот уже два десятка лет, выпустило в серии «Коломенский книгочей» сборник рассказов Валерия Королева.


О чем они? В первую очередь, о людях, труде, о рабочей чести и совести и, конечно, о нашей деревенской природе и о любви.


Более двадцати лет нет с нами писателя, но произведения его не устарели, как не устаревают, вечно живут в народе искони русские, глубинные основы нашей такой сложной сейчас, в двадцать первом веке, жизни.


Материалы подготовил ИВАН КАРЕЛИН


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: